Рассказы о Новом годе, Рождестве и зиме

Рассказ "В человецех благоволение"

Наталья Анатольевна окинула взглядом операционную: все было на своих местах, стеклянные дверцы блестели, инструменты убраны… Накрахмаленный халат топорщился на плечиках – завтра смена у Людмилы, она обычно опаздывает, развозя детей по школам и садикам, до ординаторской не успевает добежать. Наталья Анатольевна выключила свет в кабинете и повернула ключ в замке.

На улице уже стемнело, но в витрине соседнего магазина мигала разноцветная гирлянда. Мороз сразу же дохнул в лицо, Наталья Анатольевна подняла воротник пальто и не спеша пошла вдоль трамвайных путей.

Дочь с зятем уехали на праздники в гости к его родственникам, а муж давно уже сам научился справляться с ужином. Так что можно было спокойно пройтись пешком, любуясь на нарядные улицы, разукрашенные огнями. Вдалеке на площади вспыхивала елка. Там уже построили ледяной городок. Наталья Анатольевна подумала, что обязательно надо дойти дотуда  и посмотреть, когда будут выходные. Прохожие попадались редко - час был уже поздний.

Перед входом в свой подъезд Наталья Анатольевна приостановилась, еще раз вдохнула морозный воздух и открыла дверь. Кнопка ее 7 этажа в лифте  опять не работала, пришлось доехать до 8-го, чтобы затем спуститься  на свой этаж. Наталья Анатольевна пошла к лестнице. Сначала она почувствовала резкий запах, а потом заметила фигуру человека, сидящего на полу в пролете лестницы. В подъезде было довольно темно, она не сразу рассмотрела его. Судя по виду, это был бродяга, бомж, какие иногда сидят в переходах. Грязная  куртка, старые замызганные джинсы, рваные ботинки. Из-под свалявшейся шапки высовывались сосульки немытых волос. Лицо наполовину скрывал шарф неопределенного цвета… Человек приподнялся, увидев ее, пытаясь подобрать ноги, освобождая проход, а потом вдруг развернулся и негромко попросил:

«Извините, Вы не могли бы мне дать что-нибудь поесть?» Наталья Анатольевна остановилась  от неожиданности. Нельзя сказать, что эта встреча была ей приятна. В то же время она не смогла пройти мимо, как сначала намеревалась. При свете тусклой лампочки она вгляделась в лицо сидящего: возраст человека определить было сложно, опухшие красные глаза и впавшие небритые щеки искажали лицо. В общем, вид был довольно отталкивающим. Тем не менее, Наталья Анатольевна сделала над собой усилие и произнесла как можно более ровным голосом: «Подождите, я сейчас вынесу». Она открыла квартиру и не раздеваясь прошла на кухню. В холодильнике уже полно было продуктов, закупленных к празднику.  Наталья Анатольевна нарезала бутерброды, заварила крепкий сладкий чай, положила все это на поднос и понесла в подъезд.

Человек по-прежнему сидел на полу, прислонившись к батарее. Очевидно, он не очень поверил ее обещанию, потому что сейчас  вскинул голову и поспешно поднялся на ноги.  В глазах его мелькнуло удивление.

Потом он замер, уставившись на поднос. «Ну что же Вы, ешьте»,- Наталья Анатольевна вручила ему  поднос и отошла в сторону. Видно было, что человек сделал над собой усилие, чтобы  не наброситься на еду сразу. Он сжал в грязных руках горячую чашку и долго смотрел в нее. Потом медленно отхлебнул и закашлялся.

- Как Вас зовут? – спросила Наталья Анатольевна.
- Саша. Александр. Извините, а Вас? Я могу узнать Ваше имя?

Наталья Анатольевна назвала себя.
- Саша, Вы ешьте, не стесняйтесь. Мне уйти?

Человек благодарно кивнул и взял бутерброд.

Наталья Анатольевна вернулась в квартиру и присела на стул у двери. Она  так и не сняла ни пальто, ни сапоги, а просто сидела, уставившись в пол. Видимо, услышав звук хлопнувшей двери, из комнаты вышел муж и поинтересовался, что случилось. Наталья Анатольевна коротко объяснила.

- Ааа. Видел я этого бомжа. Он уже несколько часов там сидит. Соседи его прогоняли, а он, значит, опять вернулся… И что теперь? Тебе-то какое дело до него? Алкаш какой-то! Знаешь, сколько таких по улицам шляется, на бутылку стреляет! От него разит за три версты! Может, ты еще в душ ему предложишь сходить?

Наталья Анатольевна устало остановила его:
- Леша, успокойся. Это человек. Я не знаю, алкаш он или нет. Я знаю лишь, что ему плохо и что он голоден.

Муж пожал плечами и вышел.

Наталья Анатольевна снова отправилась на кухню, прикинула, что из еды удобнее будет упаковать, сложила все в пакет, туда же уложила старый пуловер мужаи рукавицы, которые давно лежали без дела, поскольку муж предпочитал кожаные перчатки.  Выйдя из квартиры, она сразу увидела Александра, который с пустым подносом и чашкой поджидал ее возле двери. Глядя в пол, он произнес дрогнувшим голосом:

- Спасибо Вам большое. Если бы Вы знали, как давно я не видел,- он поперхнулся, -…человеческого.

 Наталья Анатольевна внимательно посмотрела ему в лицо:

- Где Вы живете? У Вас есть куда пойти?

- Да, не беспокойтесь! У меня есть место, где я живу…вернее, ночую. Это, конечно, не совсем жилье. Но там тепло. Это теплотрасса. Там между трубами есть немного места, можно лежать или сидеть. Днем я оставляю там вещи и ночую, когда холодно.  А если тепло, то можно и на улице. Это ничего. Я привык. Правда, - кажется, он попытался улыбнуться. Но распухшие губы сложились не столько в улыбку, сколько в гримасу.

- Саша, а как вы оказались на улице? У вас есть родные?- Наталья Анатольевна чувствовала, как к горлу ее подкатил ком, поэтому старалась говорить медленно и подчеркнуто спокойно.

- Ну, понимаете, так вышло. В общем, случайно. Я жил с мамой.  Нормально жили. Я работал. А она на пенсии уже.  А потом я работу несколько раз прогулял. Ну, сами знаете… То выпил, то просто…лениво было идти. Раз прогулял, другой…Думал, обойдется. А меня уволили.  Я сначала даже обрадовался, думал: хорошо, отдохну хоть. Маме не стал говорить. Но потом деньги кончились. Я ей сказал, что просто зарплату задерживают. Она сначала поверила, а потом: как да почему?  Ну, слово за слово – тут все и выяснилось. Скандал, то –се. Я хлопнул дверью… Она мне: не приходи, пока на работу не устроишься! Я сначала по знакомым жил. Сначала работу пытался найти, но никак… А потом и искать перестал. У знакомых нельзя было больше жить. Стал как-то перебиваться. Что-то из одежды  на помойке нашел, что-то отдали…
Наталья Анатольевна давно уже стояла, уткнувшись лбом в холодную стену. Повернула к нему голову:

- Саша, вам сколько лет?
-28.

Наталья Анатольевна смотрела в это затвердевшее лицо и не могла поверить, что перед ней почти ровесник ее дочери.
- Саша, а Вы о матери своей когда-нибудь думали?
- Все время.  Сначала, конечно, обижен был, злился.  Хотелось доказать, что она зря меня обвиняла. Я ей письмо написал. Ну, чтобы она думала, что у меня все хорошо, будто я в другой город уехал, работаю. И все такое. 

- Саша!...- У Натальи Анатольевны перехватило дыхание.- Почему же Вы не вернетесь? 

Он отвернулся. Долго молчал, потом почти всхлипнул:

- А как? В таком виде? Чтобы она меня прогнала? Зачем я ей нужен такой?  Да и стыдно мне. Сначала еще можно было вернуться, я даже сколько раз к дому приходит, бродил вокруг… Но это давно было. Еще в прошлом году. А теперь я… вроде как и не человек вовсе.  Никому не нужен. Все прогоняют. Грязный. Вонючий.
- Саша, Вы своей маме любой нужны. Неужели Вы этого не понимаете? Она Вас каждый день ждет. И давно вы так…в таком нечеловеческом виде живете?
- Почти два года…
-Как же Вы так? Неужели  Вы совсем не любите свою мать?

Александр опустил голову.
- Люблю. Потому и стыдно.

Наталья Анатольевна протянула пакет:
- Возьмите. Это еда. До свидания. И пока не поздно, Саша, пока Ваша мама жива, помиритесь с ней. Стыд можно пережить. Это поправимо. Всегда можно вернуться самому. А вот вернуть нельзя. Моей мамы уже много лет нет. Знали бы Вы, как мне ее не хватает!

Наталья Анатольевна развернулась, зашла в квартиру и плотно закрыла за собой дверь.

***
- Наташ! Там тебя кто-то спрашивает!-

Наталья Анатольевна стояла у плиты и переворачивала на сковородке подрумянившиеся гренки. Занавески колыхались от ветра- окна были недавно вымыты и растворены. На подоконнике колосилась рассада, дожидаясь своего часа, весеннее солнце светило в окно, в его  луче играли в перегонки пылинки.  Наталья Анатольевна уменьшила огонь и шагнула в коридор. Дверь была раскрыта, а за порогом стоял незнакомый человек в сером костюме, с цветами в руках. Увидев ее удивленное лицо, он поспешил опередить ее вопросом:

- Наталья Анатольевна, Вы меня не узнаете?
- Нет, извините, я Вас не знаю, - она стала быстро перебирать в памяти пациентов…Нет. Ничего. Память на лица у Натальи Анатольевны была профессиональная.  И этого человека она точно раньше не видела.
- Извините, наверное, Вы меня не узнали. Я Саша. Александр. Помните, зимой, в конце декабря…
Наталья Анатольевна невольно охнула.
-Саша? Это Вы? Не может быть! Господи, какое счастье!  А Ваша..
- Мама? Она меня простила. Вы были правы. Спасибо Вам, Наталья Анатольевна, - он протянул цветы- большой букет темно-бордовых роз. Потом вытащил из-за спины пакет и тоже вручил Наталье Анатольевне.
- Это от мамы.  Самые вкусные в мире пирожки. 

Эту историю рассказала мне Наталья Анатольевна, моя  бывшая одноклассница. Так, к слову пришлось.

Симонова Елена Сергеевна (Симонова Елена Сергеевна)
13.02.2020 г. 0 3