Конкурс "Сказка в новогоднюю ночь"

Рассказ "Ты моё Рождество"

Солнце исчезло за горизонтом, но крошечные фигурные льдинки, резво подхваченные ветром, все еще оседали на залитую разноцветным светом площадь Люцерна. Здесь, как нигде в мире, чувствовался дух Рождества. Он был плотным и теплым, с ароматом корицы и имбиря,с привкусом горячего шоколада. Из небольших уютных кофеен тянулся запах праздничной выпечки, а от уличных баров доносился смех студентов, отмечающих окончания сессии за кружкой горячего глинтвейна.

Алиса училась в Люцерне уже год, но все еще не могла привыкнуть к однообразию людей, проживающих в нем. В основном это были студенты экономической школы или пожилые пары с внуками, гостившими на каникулах. По понятным причинам выпускники здесь долго не задерживались : Люцерн был словно погружен в сладкий утопический сон с полным отсутствием перспектив. И если бы не заносчивые студенты, придающие городу чуждый ему пафос, то его смело можно было бы назвать глухим и провинциальным.

В последний день учебы, когда часть студентов разъехалась, а часть праздновала сданные экзамены, Алиса бродила по улицам одна в ожидании завтра, когда город окончательно опустеет и на улицах не останется никого, кто мог бы её узнать. Она с большим удовольствием разделит наслаждение от прогулки по узким улочкам с терпким утренним кофе со своим одиночеством.

Она должна была провести каникулы с родителями в Сиднее, но из-за бури её рейс перенесли, а у отца появились дела в клинике. По правде говоря, она не была расстроена, её последний снег затерялся где-то в раннем детстве да и перспектива “праздников” под английский снобизм родственником совсем не радовала.

Она бы могла попросить Андриана приехать, но непостоянство, к счастью или к сожалению, было основной чертой в характере друга. Сегодня они пьют кофе и разбирают лекцию по Маркетингу, а завтра Андриан уже мчится куда-то к океану и отключает телефон, ест папайю ложкой и встречает рассветы. Он пару раз звал её с собой, но получал вежливый отказ. Алиса слишком сильно ценила стабильность и постоянство и даже ради него не смогла изменить своим принципам.

Из окон её квартиры горел свет, а на подоконнике были зажжены свечи. В начале её, как и любого человека, не лишенного инстинкта самосохранения, напугало такое положении вещей: мало ли кто мог забраться в квартиру к одинокой молодой девушке. Однако, поднявшись по ступенькам, Алиса услышала приглушенные аккорды джаза, и её окутал крепкий запах сандала и кедра.

У небольшой увешанной разноцветными шариками ели сидел Андриан, крайне нелепый в дурацких оленьих рогах.

— Не помню, чтобы давала тебе ключ от своей квартиры.

— Не помню, чтобы ты прятала его куда-то, помимо дверного коврика, — не остался в долгу юноша. Он поднялся с пола, привычным движением взлохматил волосы и обернулся. У Алисы зазвенело в ушах, и кто-то выбил весь воздух из легких. Ей захотелось прищуриться, смотря на улыбку Андриана. Он и в целом напоминал ей солнышко, правда чрезвычайно лохматое. Ей вдруг очень захотелось пригладить непослушные вихры.

Андриан продолжил широко улыбаться и протянул её красную звездочку, пачкая руки россыпью глицериновых блесток.

— Повесишь на макушку? — спросил он. Алиса робко кивнула и уместила звезду прямо на самый верх.

Андриан обнял её со спины, и Алиса откинула голову ему на плечо, прикрывая глаза.

— Дурацкий свитер...колится.

— Тс-с-с, Алиса, спугнешь волшебство, — шепнул ей Андриан, оставив легкий поцелуй на её макушке.

Алиса нарушила тишину первой:

— Я не знала, что ты приедешь.

— А я не знал, что мне нужно приглашение.

Она не видела его лица, но могла поклясться, что он улыбался. Ей для этого не нужно была на него смотреть.

Андриан был бесповоротно приворожен Рождеством, а Алиса его присутствием.

***

Утро следующего дня началось далеко не с ароматного кофе и тихого завтрака. Озарение, пришедшее к Алисе, вовсе ей не улыбалось : Рождество всего через пару дней.

— Черт, — едва слышно выругалась она.

 Дверь гостевой спальни заскрипела и  оттуда буквально выпорхнул Андриан.

— Я надеюсь ты хорошо выспалась, Алиса, потому что нас ждет путешествие в Страну Чудес, — почти промурлыкал он. Она однозначно не скучала по его шуткам.

“Путешествие” включало в себя пестрый калейдоскоп дней: магазины и сувенирные лавочки, елочную мишуру, огоньки, гирлянды, свечи - всю эту пеструю и нелепую, по мнению Алисы, атрибутику.

Один раз он даже сумел вытащить её покататься на санках. Она кричала как умалишенная. Снег летел прямо в лицо, мороз нещадно бил по щекам, а снежинки оседали на ресницы. Они неслись с горки вниз совершенно бесконтрольно. Алиса открывала и закрывала глаза снова и снова, жмурилась от страха и находила в себе силы смотреть вперед, как петлял горный склон и проносились мимо стволы деревьев, пока они наконец-то не зацепились за какой-то кустарник и кубарем покатились в ближайшим сугроб. Снег забился за шиворот и начал стремительно таять, стекая ледяными струйками вдоль спины. Они громко смеялись, а потом Алиса закатывала глаза и молча возмущалась, пока Андриан делал ангела на снегу.

В тот же вечер Алиса сварила им эгг-ног по рецепту его бабушки и, возвращаясь в гостиную с двумя ароматными кружками, замерла от удивления.

— Чем ты занят? — спросила она, найдя Андриана в куче пестрой упаковочной бумаги, атласных ленточек и глянцевых бантов.

— А на что это похоже?

— На...чистое безумие, которое, кстати, превратилась наша… то есть моя жизнь за последние пару дней.

Андриан отмахнулся от неё, активно орудуя ножницам, вырезая снежинку из бумаги гафре и сдувая челку со лба:

— Это Рождество, Алиса. Не будь такой злюкой.

Она сделала глубокий вдох и выдох.

— Так, стой, — Алиса села на пол рядом с Андрианом и уперлась руками о его колени. — Я не умею все это, — она кивнула в сторону разноцветной горы подарков, — я этого не умею. Подарки, праздники, важно-неважные речи, теплые слова и признания. Для моей семьи Рождество плебейский праздник - ель, от запаха, которой у мамы болит голова, а осыпающиеся иголки цепляются за дорогой индийский ковер, сладости и напитки, от которых у всех “точно” появиться кариес, и мой отец-дантист этого не переживет, настольные игры и посиделки у камина - все это не про нас. У нас вечное недовольство передается от поколения к поколению, впитываясь с молоком матери. Если я скажу что-то нежно-пушистое, злая ведьма заберет у меня голос, — в конце своего монолога Алиса нахмурилась и скрестила руки на груди, обиженно выпятив нижнюю губу. Андриан не выдержал и засмеялся во весь голос, сгребая её в охапку и падая на ковер.

— Я тебя научу, — сказал юноша и устроил голову Алисы у себя на груди.

— Я буду самой отвратительной ученицей в мире, и ты обязательно пожалеешь, — ответила она и, перевернувшись на живот, посмотрела не него в упор.

— Оставь свою иронию за дверью, — противно протянул Андриан. — Это совсем не сложно. Даже ты, девочка со странностями, справишься.

Алиса ударила его кулачком в грудь и положила голову ему на плечо.

— Ты.

— Ммм? — промычал Андриан, перебирая её локоны.

— Когда я представляю Рождество, то думаю о тебе. Ты находишься в этой странной гармонии со всей этой цветастой нелепицей. Я пытаюсь понять, куда мне стоит бежать, идти или писать открытки, но в итоге...все сводится только к тебе. И я…

— Стой. Ну-ка повтори, что ты только что сказала,— Андриан приподнялся на локтях, силясь, чтобы не улыбнуться.

— Про открытки, подарки и…, — Алиса вопросительно смотрит и садится, скрещивая ноги по-турецки.

— Нет, нет, другое, — он уже не скрывает своей радости и широкой улыбки, а она медленно заливается румянцем, осознавая сказанное.

— Ты  мое Рождество, Андриан.

Он кладет руки  на её плечи, легонько сжимая.

— Тише…

— Ты чего? — спрашивает она, но Андриан закрывает её рот ладонью.

— Проверяю не потерялся ли голос, — с совершенно серьезным лицом говорит он и убирает руку. Алиса принимает правила и тоже подключается к игре:

— И как? На месте?

Андриан  укладывает голову на её колени.

— А-а-га..Все такой же противный.

Возможно, Алиса сможет полюбить этот праздник  или, по крайней мере, смириться с ним. Как она научилась когда-то мириться с внезапными и одновременно ожидаемыми отъездами Андриана. Она знала, что завтра они встретят Рождество, а, проснувшись, она уже не найдет Андриана в своей квартире. Он не оставит записки или смс, только недопитый стакан молока и плохо заправленную кровать. Алиса еще целую неделю будет находить его вещи в самых необычных местах.

Возможно, он пришлет ей открытку откуда-нибудь из Кении, где будет сидеть верхом на огромной сером слоне, а, возможно, они встретятся только летом или на следующее Рождеством. Но все это казалось таким бессмысленным и неважным по сравнению с ними. Они были друзьями настолько долго, что разговоры, а порой даже встречи оказывались пустой тратой времени.

Они были друг у друга. В одном доме или на разных улицах. В одном городе или разных часовых поясах. За соседним столиком или на разных континентах...они были друг у друга. А все остальное –неважно….

Синюк Ева (a21vu_5766)
09.02.2019 г. 0 4