Конкурс "Сказка в новогоднюю ночь"

Вы здесь

Рассказ "Воспоминания о чуде"

За окном бушует буря. Снег ровными слоями ложится на землю. День не задался с самого утра.

Через всю эту зимнюю красоту не смогли пробраться троллейбусы, и я безнадёжно опаздывал на первую пару. Но, к счастью, не один я. Когда я заскочил в аудиторию, мои однокурсники уже сидели на своих местах. А вот лектор задерживался.

Наконец, шаги: профессор уже подходит к аудитории. Скрип двери. Звенящая тишина. Пока профессор шёл к столу, казалось, можно было услышать, как летит муха. У тишины была веская причина: никто из нас сегодня не был готов. Профессор вальяжно раскрыл журнал и взялся в нём что-то писать.

– Александр Семёнович, неужели сегодня опять вы будете рассказывать о теории стратификации, – послышался несмелый голос с галёрки.

– Нет, сегодня всё будет намного интереснее, – тихо проговорил преподаватель.

Никто даже не догадывался, что сегодня мы не будем обсуждать ни экономику государства, ни его национальную принадлежность, ни – о радость! – не будем отвечать на вопросы. С задних парт послышались облегчённые вздохи. А меня заявление преподавателя очень насторожило.

Профессор достал папку, где он хранил все свои записи. И осторожно достал сложенный вчетверо лист.

– Дорогие друзья, смотрите, что я нашёл во вчерашней газете, – он развернул лист и начал читать. – Редакция предлагает всем желающим принять участие в благотворительной акции. Для этого нужно написать социальный репортаж из детского дома с условием, что действие происходит в Новый год. Лучший материал будет опубликован, а гонорар мы передадим детям из интерната нашего города. Ну а теперь достаньте листочки. Вы получите небольшую проверочную работу, пока я составлю список лучших студентов вашего курса.

Он надел очки и погрузился в работу. Задание было несложным, я справился с ним за 10 минут. С облегчением отодвинув лист, я стал смотреть в окно и предался своим размышлениям.

А там не утихала снежная буря. Маленькая ёлочка, одиноко растущая на газоне, еле держалась за промёрзшую землю. Она была настолько беспомощна, насколько может быть беспомощен маленький ребёнок без своего родителя, человека, который всегда поддержит и поможет в трудную минуту. Идея репортажа мне была уже известна.

* * *

Маленький мальчик жил в отдалённом от города интернате почти с самого рождения. Главным его увлечением были книги. Проглотив в шесть лет все сказки Пушкина, он принялся за Павла Бажова, потом последовали Волков и Марк Твен. А когда в интернатовской библиотеке все непрочитанные им книги закончились, библиотекарь начала приносить ему новинки детской литературы из дома. Она была очень милой женщиной, и ей очень полюбился смышлёный мальчишка. Можно сказать, что она была его единственным другом. Пока остальные ребята пинали мяч во дворе интерната, маленький Антошка отсиживался за книжными стеллажами.

Добрая библиотекарь оборудовала там для него уютное местечко, где всегда были пряники, горячий чай, а главное – новые книги.

– А почему у Малыша были и родители, и домомучительница, а у меня только одна домомучительница, – спросил однажды любопытный Антоша, дочитав до конца книгу Астрид Линдгрен.

– А кто у тебя домомучительница? – едва сдерживая смех, спросила библиотекарь.

– Как кто? Нина Михайловна, наша новая нянька.

– Почему нянька? Она же вас любит. Совсем как мама.

– Какая такая мама? Мне вчера очень срочно нужно было дочитать про Карлсона. Мне очень нужно было узнать, вернулся он всё-таки или нет. А нянька не дала.

– Почему не дала? Когда же ты читал?

– Когда, когда? Когда уроки сделал, с делами справился. Ночью, значит. Но я тихонько. Никому не мешал. Залез под одеяло c фонариком и читал.

– А кто же тебе дал фонарик?

– Попросил у дворника, – уверенно заявил мальчик. – Вряд ли он ему понадобится. Я же видел, как ему новый привезли.

– Так что же с Карлсоном?

– Вот, – малыш гордо показал книжку. – Я его домомучительнице не отдал. Она только фонарик отобрала. Так, где же моя мама?

О том, что родители Антона погибли в автокатастрофе, когда мальчику не было и года, библиотекарь знала хорошо. Но объяснить ему это она не решалась.

– А ты напиши письмо Деду Морозу, – нашлась она. – Попроси, чтобы Новый год ты встречал с родителями.

Антошка хотел расспросить подробно, как писать такое письмо и куда его отправить, но неожиданно их разговор прервался: в библиотеку зашёл директор.

– Антон! Тебе стоит идти в свою комнату, – почему-то очень взволнованно сказала библиотекарь.

Антон слышал, что после нового года всем работникам должны перезаключать контракты. А поскольку руководство интерната поменялась, говорили о том, что, скорее всего, здесь будут работать совсем другие люди. Разумеется, мальчик не хотел потерять единственного, пускай даже взрослого, друга. Но на что он мог повлиять? Антон, прижимая к себе книгу, тихонько поплёлся в комнату.

Через три дня все педагоги Зареченского интерната стояли в просторном кабинете нового директора. Каждый из них понимал: от бывшего педсостава останется 2-3 человека. Остальным придётся попрощаться с любимыми воспитанниками.

Мальчик сидел в своей комнате возле большого деревянного шкафа и пытался сочинить письмо Деду Морозу. Ему очень нужна была помощь друга, но пойти в библиотеку он не решался. Тем временем старшие ребята пытались догадаться, что привезут в интернат спонсоры: они давно привыкли получать подарки от богатых предпринимателей и не верили в Деда Мороза. Но Антон знал: если очень хотеть, чудо случится. И оно случилось.

Мальчик дописал письмо. Куда его деть, он не знал. А спросить было не у кого. И тогда он вышел за ворота интерната, осмотрелся по сторонам и осторожно положил аккуратно сложенный листок в сугроб.

Он думал, что метель обязательно донесёт его до Зимнего волшебника… (Как оказалось потом, на самом деле о судьбе послания позаботился старик-дворник).

…Ночь была тихая, но, как показалось Антону, загадочная. Небо будто залило топлёным молоком. И только кое-где виднелись чёрные пятна, словно от чернил. Тихая ночь… В такую ночь кажется, что небо и звёзды сделаны из хрупкого стекла. Заснеженная дорога превратилась в сверкающую россыпь алмазов. Как хотелось пройтись по этой царской тропе! Серебристой бахромой на ветвях висел иней. А снежный покров на взгляд и на ощупь был воздушно лёгок. Он искрился, переливался. И так хотелось с разбега прыгнуть в эту снеговую шапку, чтобы провести там целый Новый год!

Особую красоту снежинкам придавал свет фонаря. Они блестели, снежный тюль переливался тёплыми тонами (несмотря на то, что на улице минус десять), а тебя будто сопровождал непрерывный каскад снежных искр.                        

Когда идёт снег, хочется помолчать, подумать… Ловить снежинки, рассматривать, любоваться ими. Хочется ещё что-то спросить, но они уже растаяли на ладони прохладной звездой. Дуновение ветерка подхватило позёмку – и в её завитках заструился поток сверкающей волшебной пыльцы. И снова всё тихо в целом снежном царстве, где верные слуги Зимы – снежинки – сопровождают её во всех путешествиях и становятся помощниками в волшебных делах.                                  

От этого волшебного снегопада на душе Антоши стало и радостно, и грустно…

До праздника оставалось несколько дней. Ёлка уже стояла в актовом зале, а маленький Антошка не находил себе места. Он верил, что обязательно встретит своих родителей, нарядит с ними ёлку, а потом они с мамой испекут большой пирог. И новый год придёт в их маленькую, но очень дружную семью.

– Антоша, зайди ко мне в кабинет, я хочу тебя кое с кем познакомить, – в комнату к Антону зашёл новый директор.

Мальчик робко переступил порог и увидел толстого и не очень опрятного мужчину.

– Вот, Степан Игнатьевич, – сладким голосом начал директор, – тот мальчик, о котором я вам говорил. Родители – интеллигентные люди, без дурной наследственности. Оба погибли. Парень умный, послушный, хотя и странный.

– Ничего, странность выбивается… точнее, лечится. Воспитанием и строгостью, – толстый дяденька осматривал Антона со всех сторон.

И вдруг мальчик почувствовал себя вещью, которую хотят выгодно продать и задёшево купить. Никто даже не догадывался, что в эти минуты переживает с виду маленький, но уже очень смышлёный Антошка, теребя детскими пухлыми пальчиками игрушку – голубого слонёнка, которого ему подарила библиотекарь на прошлое Рождество. Тогда он очень обрадовался и всем сердцем полюбил игрушку. А теперь? Неужели Степан Игнатьевич и есть тот подарок, о котором он просил Деда Мороза? На глаза навернулись слёзы, он уже ничего не видел и не слушал взрослых.

– Я не странный, – смело заявил мальчик. – Здесь, в интернате, я научился верить в себя и принимать с достоинством свою необычность.

– Ничего себе, как ты заговорил, – удивился Степан Игнатьевич. – Пойдёшь со мной. Я сделаю из тебя человека.

– Никуда я не пойду! – слёзы закапали из глаз Антона, и он выбежал из кабинета.

На пороге он налетел на кого-то взрослого. Запах духов показался очень родным и знакомым. Он напомнил ему прогулки по осеннему парку с любимым библиотекарем и о тайных походах на задний двор интерната во время тихого часа, где они вместе собирали листья для гербария. И о снеговике, который всё никак не удавался, и о том письме, которое, наверное, так и не получил Дед Мороз. Мальчик поднял голову. Перед ним стояла Антонина Петровна, их уже бывший библиотекарь. Антон уткнулся носом в её пушистый жакет и разрыдался.

– Ты чего плачешь? – ласково спросила она. – Видишь, я принесла папку. Там – все нужные документы. Теперь я твоя мама. Пошли-ка домой, сынок.

* * *

– А что бы было, – думал я, – если бы мама тогда не забрала меня домой? Неужели меня отдали бы в семью этого злобного толстяка? Каким бы я вырос? Кем был бы сейчас? Я не знаю. Но я очень рад, что Дед Мороз в тот Новый год всё-таки исполнил моё желание!

– Ну что, кто-нибудь заинтересовался репортажем? – оторвался от бумаг профессор.

– Я!

– Антон? – удивился профессор. – Неужели вы решили попробовать свои силы в журналистике? Насколько я слышал, вы подаёте надежды как  исследователь истории литературы.

– Я знаю, что написать. И это будет действительно волшебная история, в которую трудно поверить…

Дмитрук Кирилл (Светлана Бабичева)
15.01.2019 г. 0 10