Конкурс "Сказка в новогоднюю ночь"

Рассказ "Золотые ворота"

Золотые ворота

Пропускают не всегда…

Ха! Я сделал это! Кто молодец? Я молодец! Я всё-таки перешагнул этот рубикон. Своими длинными и поэтому неуклюжими  ногами пересёк черту из золотого детства в ещё более волшебный, подростковый период. Мой ломающийся голос и слегка наметившиеся усики сводят с ума всех первоклашек (ну, это я так думаю). А если честно, я ещё не разобрался что с этим всем делать и как управлять всем этим механизмом. Всё как в сказке, то руки вытянутся, и я становлюсь Викентием Долгоруким, выросшим враз из всех рубашек. То ноги вымахают, и я невольно превращаюсь в «модника» с голыми щиколотками. А недавно так вообще заметил, что нос ещё чуть-чуть — и перестанет умещаться на лице. Но, так или иначе, обратного пути нет.

И вот одним из последствий всех этих метаморфоз стало приглашение меня в аниматоры. Теперь не ко мне приглашают Машу и Медведя, Тёпу и Клёпу, а у меня появились все шансы стать либо Фиксиком, либо Лунтиком. Предвкушая первые заработки, завёл тетрадь, куда стал записывать предполагаемые траты. Игры манили задонатить, телефон намекал, что пора бы купить новый чехол или вообще отправить старенький смарт на пенсию (я же не правительство и не стану глумиться над престарелой моделью, выжимая из него последнее). В общем планов было громадьё. Но, оказалось, что аниматор — это профессия. Пришлось пройти курсы. История игр, возрастная психология и даже оказание первой медицинской помощи. После такого курса молодого бойца чувствуешь себя асом и понимаешь, что теперь никакой карапуз не застанет тебя врасплох.

И вот первое задание. Перед Новым годом в детских садиках повально проводятся утренники. В конце пиршества должны появиться Дед Мороз и Снегурочка. Но на разогреве появлялся я, Скоморох. Мне досталась младшая группа, и это здорово, потому как их там было всего десять человек. Я встал, заложил за пояс дудочку, передёрнул затвор пистолета для мыльных пузырей и, прищурив глаза, представил себя тореадором, идущим на бой с разъярённым быком. И чутьё меня не подвело. Когда я зашёл на арену, на меня с маху набросилась ревущая толпа. Спасибо Провидению, что в садиках не выдают колющее и режущее.

Но я же не зря просиживал штаны на курсах. Взяв дудочку, я начал импровизировать (спасибо музыкалке). Ребятня притихла, и я спросил, узнали ли они меня. И тут я узнал много чего о себе. И Капитан Америка, и Клоун, и даже особенно продвинутые назвали меня Джокером. И за что они меня так! Но я не собирался сдаваться и представился сам — и даже рассказал, что именно я ходил раньше по площадям и развлекал народ байками, да прибаутками. Потом предложил им со мной поиграть в древние русские игры. Рассказал, что были такие песенки-игры как Пестушки. Я даже не удивился, что никто о таких не слышал и не знает, что название произошло от слова пестовать, то есть заботиться и любить (ведь и сам только недавно это узнал). Игра заключалась в том, чтобы ребята стали мне подпевать и распределиться на роли. В сказке была хозяюшка, которая собиралась обживать дом и для этого покупала разных животных. На удивление быстро нашлась и хозяюшка, и курочка, и уточка, и гусь, и индюшка и барашек. И когда осталось найти бычка, то оставался только один мальчик Стёпа. Но Степан наотрез отказался быть телёнком, вместо этого он сказал, что будет пауком. На мои возражения, что мол паук в хозяйстве вряд ли найдёт применение, у Стёпки начала выворачиваться нижняя губа, и я решил: «Фиг с тобой Спайдермен, будь пауком». Вскоре Стёпа захотел стать хозяйкой, и я, решив не обращать внимание на некоторые гендерные различия роли и исполнителя, пошёл и на этот шаг. И вот когда мы уже все дружно допевали:

Да курочка черна-пестра

По сенечкам ходит, семечки клюёт.

Ох тюрень-тюренёк, ох, тюрень-тюренёк,

раздался плач от хозяйки-Стёпы. Этот юный вокалист завывал совсем не в такт, что, мол, не хочет он отныне быть ни бычком, ни гусаком, ни хозяйкой, а желает он, видите ли, быть Мальчиком Стёпой. Сказать, что я был злой на этого привереду — ничего не сказать. Этот мелкий обормот ломал мне всю игру. Пришлось перейти к другой забаве. Я довольно быстро объяснил правила игры в «Золотые ворота». Выбрал двух ребятишек повыше, поставил их в виде ворот, и игра началась. Все вместе мы напевали песенку, и ворота «отлавливали» менее удачливых девчонок и мальчишек.

Золотые ворота

Пропускают не всегда

Первый раз прощается

Второй запрещается

А на третий раз

Не пропустим вас!

Я наконец-то почувствовал, что игра зашла для всех. Стоял шум, гам. Все смеялись, бегали, визжали. И вот есть там такой момент, когда остаётся один ребёнок, и чтобы начать играть снова, ему говорят, чтобы он замер, «замёрз». И вот этим последним ребёнком оказывается старый знакомый — Степан.

И тут Стёпка перестаёт двигаться и только плачет. Плачет тихо, огромные слёзы катятся по его щеками, он, продолжая стоять как вкопанный, начинает причитать: «Нет не хочу замерзать, не хочу умирать! Я только родился! Я хочу жить! Не хочу умирать опять!» Я было уже хотел разозлиться и сказать ему что-нибудь, чему меня не учили на курсах. Но вдруг сел на пол и замер. Передо мной, или, вернее, перед моим воображением вырос дремучий лес, по коже пробежал холод, и я, покрывшись мурашками, задрожал. Я отчётливо видел скованные молодым инеем деревья, поседевшие кочки мха, красные от кровавого заката проблески неба. Было холодно и страшно. Остатки отгоревшего костра чернели причудливыми формами. Вдалеке слышался волчий вой, с каждой минутой становясь всё ближе. И посередине поляны стоял маленький мальчик и тихо-тихо плакал. В его глазах была не просто горечь от предательства друзей, бросивших его на верную гибель. В его взгляде была молитва, молитва к всему, что сильнее его. Он просил пощадить его. Просил крепнувший мороз, заходившее солнце, голодных волков.

Это всё я где-то уже видел. Вспомнил. Когда мне рассказывали про историю происхождения русских народных игр, говорили, что на самом деле вначале это были не совсем игры. Это были испытания, которые преодолевали только сильные, а слабых оставляли в лесу, как жертву лесной нечисти. И люди замерзали, умирали от голода, их пожирали лесные хищники. И ещё тогда я представил весь страх менее удачливых. Всю несправедливость этих обычаев. Правда, до нашего времени дошли только «верхняя часть» айсберга древних традиций. И мы просто играем не задумываясь о истории.

И вдруг этот паренёк сломал систему. Вряд ли он, трёхлетний малыш, изучал труды наших историков-фольклористов. Тогда что это? Я потерялся в догадках…

Обняв Стёпу, я сказал, что никто его не обидит и не заморозит. Что можно просто опять пойти играть с ребятами. Но Степан стоял и замерзал. Пришлось идти на хитрость. Всеми правдами и неправдами я уговорил выйти Снегурочку и «разморозить» страдальца.

Утренник продолжился. Пели «В лесу родилась ёлочка», водили хороводы, получали подарки от Деда Мороза.

А я весь вечер вспоминал Золотые ворота и непростого мальчика Стёпу.

Копытков Викентий (Викентий Копытков)
19.12.2018 г. 0 59