Рассказы о Новом годе, Рождестве и зиме

Рассказ "Одна"

В небе летела снежинка. Тихая, нежная, изящная. Она падала под грузными лиловыми облаками, обращёнными в тучи, прочь от своего дома – в чуждый ей мир. Под ней, на расстоянии от неба до земли, не было ни единой души, лишь синее, бушующее море, шумно кричащее суровым небесам. Она была одна. Одна в толпе таких же, как она, снежинок, мчащихся к тёмной воде. Одна в шторме бушующих волн. Одна среди холодной зимней метели. Одна… Внезапно подул сильный встречный ветер. Он поднял снежинку ввысь и понёс к земле скрытой непогодой. Злясь, в небе грянул гром, сверкнула молния, пошёл дождь. А снежинка неслась сквозь шторм с невиданной доселе скоростью, встречая свою судьбу; на грани жизни и смерти.

Вдалеке смутно показалась граница земли – абсолютно голой, без единой снежинки, но холодной, как лёд в холодном море Антарктиды. На скалистом берегу, в окружении голых кустов и высоких деревьев, на вдающемся в воду участке суши собрались люди. Одни вылезали из своих машин, в ужасе закрывая рты, другие – бездвижно лежали на морозном воздухе. Вокруг, тут и там, лежали осколки стёкол и краснели багровые лужи крови. Слышались крики. Кричала оглушённая девушка, которая единственная жила, жила здесь и сейчас, жила в одиночестве, так же как и снежинка, одиноко спасённая, одиноко летящая. В запачканном тёмном пальто она, дрожа, пыталась безуспешно встать, обделённая помощью со стороны. Но это мгновение было недолгим. Вот к ней подбежал молодой парень, за ним – женщина-медик. Они что-то спрашивали, пытались помочь, но все их попытки были тщетны – девушка всё ещё была в шоковом состоянии от случившегося происшествия. Она была ни жива, ни мертва: ей казалось всё таким далёким и необычным; тем, чего не могло с ней произойти. Внезапно девушка рассмеялась. Запрокинутая назад голова, растрепавшиеся каштановые волосы, безумный смех – её запросто можно было счесть сумасшедшей.

Снежинка покачнулась. Ветер поутих. Ей показалось, что это неправильно: быть безвольной куклой, движимой сторонними силами. Сзади глумились тяжёлые облака, плывущие словно корабли, а впереди… впереди была неизвестность, граничащая с безумием и красотой. И тогда она решила, что если её жизнь окончится там, на, казалось бы, бескрайней земле, она поможет не себе, но другому. Другой. И она, замерев на мгновение, ринулась вниз. Мимо проносились расплывчатые очертания тёмного горизонта, пожелтевшие листья, морские капли, а она всё неслась, неслась, неслась. Мимо облезлых веток деревьев, кустов, мелких птиц – вниз, вниз, вниз…

А на шоссе всё так же толпились люди: снимали на камеру, звонили родным, говорили. Работники скорой помощи вместе с пожарными уносили упакованные в плотные тканевые мешки трупы пострадавших, живущих ещё два часа назад обычной жизнью людей, а теперь – мёртвых объектов репортажа местных СМИ, отодвигаемых за жёлтую ленту безучастными полицейскими. Движение машин остановлено. Так же, как и время для выжившей девушки. И для снежинки. Тихо проскользнув между ветвей последнего дерева, она замедлила ход и начала медленно опускаться вниз – к бедной девушке. Та всё ещё что-то кричала сквозь слёзы, туманной пеленой застилающей светлые глаза.

Внезапно она остановилась. Подняла голову вверх. Протянула руку. Смотря с неведанной ранее надеждой, она ждала первую зимнюю снежинку. Ждала своего чуда. И оно произошло. Беззвучно снежинка опустилась на ледяную тонкую ладонь, как ни странно всё такую же белую, как несколькими часами ранее. Ладонь опустилась чуть ниже к лицу и на снежинку на мгновение взглянули глаза, отражавшие всё, что отражала сама снежинка – надежду, изящество, печаль. Застыв на секунду, она растаяла в потоке тёплого дыхания. Девушка поднялась на ноги. Отодвигая руки помощи, она отправилась к желтевшему неподалёку такси и, попросив ехать в больницу, села в него, оперевшись головой об окно. А время вернуло свою власть. Люди начали растягиваться. Машины - уезжать. Врачи сели в машину, недоумённо смотря вслед такси. А за окном начался снегопад.

Серикпаева София (a21vu_1083)
11.02.2017 г. 0 4