Рассказы о Новом годе, Рождестве и зиме

Рассказ "Декабрьские грёзы"

В помещении, окутанном лёгким полумраком, горела ароматическая свеча, карамельный аромат которой окутывал мягким пледом её сжавшееся в клубочек тело. За окном было темно; бледная луна, проливающая свет на пушистые сугробы, была единственным источником света. В соседней комнате лениво трещал камин, нарушая своим треском монотонную тишину, царящую в доме. Её белоснежный, будто снег за окном, свитер с высоким горлом бережно обнимал хрупкие плечи, даря то, что было так необходимо морозными зимними вечерами – тепло. Она спала уже, наверное, больше двух с половиной часов. Дорога до дачного комплекса, где она отдыхала каждые новогодние праздники, заняла у неё порядка тридцати пяти минут. Едва она закрыла за собой дверь зимнего домика и достала с антресолей внушительных размеров коробку, набитую гирляндами и многочисленными новогодними игрушками, её мозг принял решение прилечь на несколько минут, отдохнуть после тяжёлой дороги и лишь после этого заняться украшением дома. Однако она сама не заметила, как заснула, и коробка, заполненная доверху новогодними игрушками различных времён, так и осталась стоять посреди просторного коридора, освещаемого пламенем ароматических свеч.

Уходящий год был не таким простым, как хотелось бы ей, однако в её душе продолжала теплиться надежда, что наступающий год унесёт все недомолвки, все ссоры и все недопонимания. Даже сейчас, сжавшись в комочек и смешно хмуря тёмные брови, ярко выделяющиеся на бледной коже, напоминающей фарфор, в её душе шла неустанная борьба между разумом и чувством. Терзания, не прекращавшие над ней свои мучения уже порядка трёх недель, не отступали даже в тот миг, когда она погружалась в Царство Морфея. В её голове появляющаяся картинка быстро сменялась другой, её мозг рисовал причудливые образы с участием человека, которого она смело могла назвать «родным». Тёплый взгляд его карих глаз прочно засел в её голове, мешал думать, мешал спать, мешал внимательно и сосредоточенно слушать лекции в университете. Два глаза. Два глаза, больше напоминающих глубокие впадины, дно Атлантического океана, не исследованного до конца. Его глаза, если говорить начистоту, содержали в себе какую-то тайну, загадочную историю, которую ей предстояло разгадать. Быть может, это и было тем элементом, что зацепил её, ведь она с самого детства любила разгадывать загадки и получать ответы на интересующие её вопросы.

История их знакомства была очень забавна, быть может, даже нелепа. Случайно толкнув её в московском метрополитене, он застыл на месте, испепеляя своим тёплым взглядом её скуластое лицо. Он до сих пор не мог понять, почему не протянул ей руку, когда сбил её с ног, не помог собрать её учебную литературу в кожаную сумку, которую она несла в левой руке. Быть может, из-за глубокого потрясения, из-за какого-то непонятного, необъяснимого любопытства к её персоне, вызывающей неподдельный интерес. Чёрные волосы, скрытые за шерстяной белоснежной шапкой, и тёмные брови, выделяющиеся на бледной коже лица. А ещё скулы, будто высеченные из камня. Она завораживала, она привлекала, и отрицать это было глупо, да и бессмысленно. А потом тёплый травяной чай в близлежащей к метрополитену кафешке, и взгляды их глаз, сплетающиеся воедино. Ехали на последнем поезде метро – на другие просто не успели. Гуляя по московским изогнутым улицам, как говорилось в поэзии Есенина, они окончательно потеряли счёт времени. Никто из них не знал, сколько времени они провели вот так, бродя по переулкам, заходя в уютные кофейни и обмениваясь знаниями, полученными в университете. Он говорил о химии, она – о литературе. И, несмотря на то, что ни он, ни она ничего не смыслили в других областях, друг друга они, почему-то, понимали слишком легко. А в самом конце – резкий аромат голландских роз, напоминающих, почему-то, майское утро.

Розы. Ароматные голландские розы, отчетливо всплывающие в памяти, снились ей этим холодным декабрьским вечером. А ещё почему-то снилась чашка горячего чая с имбирём и тёплое прикосновение рук, заботливо укутывающее её тело в мягкое одеяло.

Он вышел из комнаты, загасив пламя свечи. На подоконнике стоял букет голландских роз, и чашка с уже остывшим чаем с имбирём. Она смешно морщила носик, иногда приподнимая уголки потрескавшихся от мороза губ. Дом ей украшать не придётся. Завтра утром она проснётся и увидит украшенную комнату; удивится стоящему на подоконнике букету и чашке чая, совершенно не вспомнив о предновогоднем сне.

Рассохина Анастасия (a21vu_938)
23.02.2017 г. 1 17

Комментарии

Екатерина Пашкова
25 апреля 2017 г., 18:05

Красивый рассказ!