Сказки о Новом годе, Рождестве и зиме — проза

Мандариновая сказка

Меня зовут Кирилл Легонский. Мне 15 лет. Вот уже 5 лет я занимаюсь танцами, в смысле балетом. Я хочу участвовать в международных представлениях и показывать свое мастерство людям. Но, как правило, таких как я, взрослых, уже не берут. Но сдаваться - не мой метод. Я участвую в городских отборах. Не пробиваюсь дальше пятого этапа из семи, но участвую. До сих пор падаю в прыжках…

Сейчас лето. Осенью сезон отборов. Мне опять придет не самый лучший результат и отказ в участии в отборах дальше.

Я стою в большом зале в первой позиции. Звучит музыка. Я начинаю танцевать. Раз упал в прыжке, два, три… я не могу встать. Болит всё, даже то, что раньше никогда не болело. Тяжело двигаться. Я встаю. Последний прыжок, самый сложный. Идеально. Получилось! Я падаю на колени, опираюсь на руки об пол и наваливаюсь на них. Тяжелая отдышка, капли пота капают со лба. Я отдохнул и пошел собираться домой. И так почти каждый день…

Моя семья держит кафе и несколько комнат в доме на сдачу. Я вернулся домой, вошел на кухню.

-Иди обслужи клиентов, - сказала мама, - если с тренировкой закончил.

-Да, мама.

Я надел фартук, взял поднос, полотенце.

- Какой дорогой заказ…- подумал я, посмотрев на поднос.

Я подошел к столу заказчика - круглому столику у окна. Поставил по привычке поднос и начал переставлять тарелки.

- Я ищу Кирилла Легонского, - сказал клиент.

Он был настолько закрыто одет, что узнать его было невозможно, хоть столик с белой скатертью и стоял у окна. Я не мог увидеть ни лица, ни прически.

- Это я, - сказал я, поставив стакан.

- Идем, - сказал он мне и, схватив меня за руку, вытащил из кафе на улицу.

Бояться мне было нечего, за поясом у меня был Beretta 92. Я работаю с людьми, и поскольку у нас не свадебный ресторан, а скорее забегаловка, родители боятся, что со мной что-нибудь случится. Отец работает большим начальником в полиции и с детства научил нас с братом стрелять из современного огнестрельного оружия. На него есть все документы и права. Оформлено оно на отца, поскольку я несовершеннолетний, но пользуются все. В общем, грабить нас опасно.

Я задел стол, пока выходил, и уронил бокал. Его осколки попали в хомяка сестры, который убежал утром и сейчас гулял по кафе, как ни в чем не бывало. Люди подумали, что это была крыса. Поднялся шум.

Мы с тем человеком уже были на заднем дворе. Он снял шарф и темные очки. Это был один из самых знаменитых фигуристов. Я смотрел его представление в прошлый сезон. Он взял золото на финале Гран-При. Боже, что он тут делает?

- Я сделаю из тебя лучшего фигуриста этого мира! - сказал он мне тогда.

Я оцепенел: «Что!? Я и на коньках не стою и падаю на тренировках! На прошлом моем позоре я вывихнул ногу, а на руках далеко не уедешь, как показывает практика. Нога, по-моему, еще не до конца зажила… но он…» Мои мысли тогда прыгали. Сердце вообще улетало ракетой в космос, а потом метеоритом падало на землю.

- Кирилл, ты чего? - спросил меня Майкл Грей.

- Я? Да все хорошо.

Я упал без сознания.

- Эй!? - услышал я.

Перед глазами стояла чернота.

На следующее утро я встал, умылся, пошел в школу. На алгебре я сидел и думал: «Майклу уже 26 лет. Почему он пришел ко мне?»

После уроков я заглянул в студию. Обычно я занимаюсь один, но сегодня в раздевалке чья-то одежда уже была. Я переоделся, без задней мысли пришел в зал. Каково же было мое удивление, когда я увидел Майкла. Он повернулся ко мне и сказал:

- Дольше меня заставлял ждать лишь Аэрофлот.

На его лице была ясная улыбка. Это меня пугало.

- Простите, простите! - сказал я и несколько раз поклонился.

- Давай, покажи мне, на что способен.

Оказалось, у меня ужасная растяжка, танцевать я не умею, одежда у меня не такая, на коньках я стоять не умею совсем. А еще у мне родинка за ухом (его это впечатлило больше всего). Очень полезные сведения. Почему он вообще меня выбрал, если у меня всё не так?

К вечеру домой пришла проверка из санинспекции. Мама с отцом были напряжены. Кто-то нажаловался на крысу (которая хомяк), и теперь наше кафе могут закрыть.

На следующее утро, 15 июля, я прибежал исправлять свои недостатки на лед. Из головы не выходил хомяк. Но мечта была уже близко. Мне хотелось удержать ее, а не упустить из-за несостоявшейся крысы!

Через неделю усердных тренировок я научился стоять на коньках. Кафе отстояло свое место. Хомяка мне простили.

Каждый день я наблюдал, что посмотреть на меня прибегали дети из детского дома, находившегося неподалеку. Я им махал, а они мне в ответ.

Все полгода я тренировался, как проклятый. Майкл в меня вцепился, как волк в свою жертву. Со льда я выходил под полночь и приходил к девяти, до этого - пробежка, зарядка и разминка.

Спустя несколько месяцев мы отправили документы на рассмотрение комиссии для участия в соревнованиях.

Это был день Рождества. Дети сегодня не пришли смотреть на меня. Я вышел со льда, когда ко мне подошел Майкл.

- Держи, - он протянул мне папку. - Документы одобрили, через месяц ты станешь чемпионом.

Он был, как обычно, уверен, и на его светлом лице сияла, как обычно, улыбка.

Я без слов обнял его и расплакался. Тихо-тихо ему сказал на ухо сквозь слезы:

- Спасибо Вам… Спасибо…

Идя домой, я купил мандаринов. За углом я увидел детей, что смотрели на мои взлеты и падения на протяжении всего этого времени. Я подумал и сказал:

- Держите, это вам.

Я протянул мандарины и ушел домой.

Дети так обрадовались, что расхватали все мандарины почти сразу.

Придя домой, я снял обувь, и вдруг ко мне на встречу вышел брат, который учится за границей и последние два года дома не появлялся. Мы зашли в зал. Я из-за пазухи куртки достал кругленького серого хомячка и отдал его сестре.

В доме стоял рождественский запах мандаринов, что привез брат…

Выставкина Виктория (a21vu_12853)
21.02.2021 г. 0 4