Проза

Рассказ "Стёрщик"

Все в школе знали как трепетно относится Николай Иванович к книгам. Приносимые им из дома книги всегда были обернуты в прозрачные обложки. Необходимые для работы страницы были заложены специально нарезанными бумажными закладками. Закладок из самоклеящейся бумаги Николай Иванович никогда не использовал, считая, что они оставляют клейкий след и портят бумагу.

Школьники любили его как учителя, он с интересом вел уроки географии, был строгим, но справедливым, а потому к его слабостям дети относились абсолютно спокойно. Бывало во время уроков Николай Иванович демонстративно хватался за сердце.

– Ты же прекрасно знаешь как я к книгам отношусь! – восклицал он и решительно направлялся к какому-нибудь из учеников, который карандашом подчеркивал в учебнике нужные фразы,  а то и целые абзацы.

Он ловко выхватывал у проштрафившегося карандаш и, продолжая держаться за сердце, возвращался к доске.

– Вы что мне сердце разорвать хотите? – обращался он ко всем присуствующим. – Вы хоть понимаете, что учебник этот – государственная собственность и по нему еще несколько последующих классов учиться будут? Может и ваши мелкие родственники! А вы им все удовольствие от учения портите, подчеркивая абсолютно ненужные для них фразы.

– Да я стеру, Николай Иванович! – обычно отзывался застигнутый на месте правонарушения оболтус. – Чес слово!

– Да мне такие обещания с «чессловом» на каждом уроке по полдюжины дают, – фыркал Николай Иванович, - Если бы я за каждое ваше «чесслово» или «зуб даю» по рублю бы брал – то уж давно на «мерседесе» ездил бы! Шестисотом!

Особенно часто таким образом пикировался он с Иваном Дмитриевым из 9-го «А» класса. Парень тот был неплохой, но растяпистый. Он легко отвечал на  уроках географии, обладал хорошей памятью, но при этом был неусидчивым болтуном. Ванька, как звали его одноклассники, Николай Иванович чаще видел в затылок, нежели в лицо. Ему постоянно было интересно, что же там происходит сзади.

Текст параграфа, заданного на дом, Ванёк обычно читал в начале урока, при этом машинально подчеркивая карандашом прочитанное. Ловил его на этом Николай Иванович через урок, и каждый раз Ванёк обещал больше так не делать. Но на следующем уроке все повторялось снова. Хотя, надо отдать ему должное, девятиклассник всегда показательно выпрашивал у кого-нибудь стирательную резинку и начинал тереть на страницах созданные им карандашные линии.

Учебный год пролетел быстро и вот уже в школе перестали давать звонки на уроки, умолк постоянный гул детских голосов. Только изредко собирались старшеклассники по 10-15 человек, готовясь к переходам в другие школы для сдачи ОГЭ и ЕГЭ.  В июне начала работу школьная бригада. Собирали ее еще в марте и вошли в нее те из детей, кто успел раньше других подать документы. Желающих было много: согласно быстро передаваемой в детском кругу информации, работать в школе нужно было не более четырех часов с перерывом, да и работой это назвать можно было с большой натяжкой, зато на пластиковую карточку в августе переводили кое-какие денежки. Для детей – отнюдь не маленькие!

Кто-то из учителей брал из бригады пару школьников и совместно с ними отскребал от парт прилепленные жвачки. Библиотекарша обычно брала мальчишек и они с неделю вяло таскали по разным кабинетам пачки учебников для учеников будущих классов. Физруки брали девочек и те тоже с неделю вяло красили полы в спортзале и проводили линии разметки. На таких вот отнюдь нетяжких работах дети и рассчитывали проваландаться месяцок. Успел затесаться в компанию школьной бригады и Ванёк Дмитриев.

Он не собирался переходить в 10-й класс, его родители нашли для него подходящий колледж и даже оплатили первый год обучения. Так что вкалывать на опостылевшую школу Ванёк не собирался от слова «совсем». Первый день он еще что-то таскал: то ли остатки мебели, то ли металлолом из подвала. Но уже на второй день он пригрелся на подоконнике коридора второго этажа и вовсю гонял танковые бои на подаренном мамой смартфоне. «Не жисть, а сказка!» – ликовал он, подбивая очередной вражеский  танк. Как вдруг...

– О, Дмитриев! Иван! Какие люди! Я смотрю, ты тоже тут в школьной бригаде пашешь! – Николай Иванович, обычно распоряжавшийся на третьем этаже, за каким-то деловым вопросом оказался на втором. – Ну пошли, у меня для тебя как раз по твоему профилю работа есть!

Николай Иванович даже не смотрел, идет ли за ним Ванёк. Бывший девятиклассник обратил на это внимание, но не задумался, что в полной тишине географ просто слышит его шаги за спиной. Николай Иванович зашел в библиотеку.

– Ольга Николаевна, – сказал он, обращаясь к библиотекраше, – Я смотрю вы тут уже учебники для классов отбираете. Я вот вам помощника привел. Только давайте я его работой сам обеспечу, а вы присматривать будете.

Ванёк замер, а присутствовавшая в библиотеке стайка девчонок-бригадирок дружно захихикала. Уж они-то прекрасно знали, что на серьёзную работу Дмитриев не рассчитывал. Ольга Николаевна вопросительно посмотрела на Николая Ивановича, а тот взял с ее стола стирательную резинку и вручил Ваньку.

– Про дембельский аккорд слыхал когда-нибудь? – и, заметив недоумевающий взгляд Дмитриева, добавил, – Это когда увольняющийся в запас со срочной службы в армии выполняет один какую-то сложную и ответственную работу. Чем раньше он ее сделает, причем именно один, никого на помощь не привлекая, тем быстрее его из армии увольняют и он домой едет. Вот тебе твой дембельский аккорд – стирать в учебниках все, что ты «со товарищи» написал и подчеркнул.

– Да я же стер все! – пискнул было Ванёк.      

– Работу у тебя принимать не буду, – не слушая его, продолжил Николай Иванович, – Но в конце твоей смены посмотрю на выбор несколько учебников! Найду хоть одну карандашную линию - ведомость работы за день не подпишу. Да, я две недели поставлен вами руководить!

– А не будет меня, – добавил  географ, заметив блеснувшие надежой девятиклассниковские глаза, – попрошу других учителей! Веришь?

Ванёк обреченно кивнул головой. За те шесть лет, что они были знакомы, Николай Иванович ни разу не подвел и не обманул детей. 

– Ольга Николаевна, вы уж обеспечьте ему место работы.

Девчонки, окружившие библиотекаршу, залились смехом.

Несколько дней сидел в библиотеке Ванёк, листал учебники и проклинал всех однокашников: и по отдельности, и вместе. Не было ни одного чистого учебника. Кто-то из школьников пририсовывал рога людям и крылья коням, но большинство просто подчеркивали текст. Ванёк истер уже пару резинок до огрызков, но каждый день перед ним появлялись новые пачки учебников – от алгебры до французского языка, если смотреть на их названия по алфавиту.

Николай Иванович традиционно сдержал обещание. Обычно около 14:00, по окончании работы бригады, он заходил в библиотеку и, выбирая из отложенной Ваньком пачки учебник по какому-либо предмету, не торопясь листал его, а если находил карандашные заметки – не подписывал ведомость. Ванёк клял теперь свою самонадеянность и безалаберность. Деньги он получил бы за работу все равно. Но в этом случае сам срок работы растягивался с запланированного месяца до месяца с лишком.

– Ну что, стёрщик, много настирал? – подкалывали его все кому не лень.

Ванёк хмурился, сопел, но молчал. Правой рукой он водил резинкой по карандашным линиям, а левой стряхивал резиновые опилки. За несколько дней такой работы руки уже не болели, но самамонотонность операции утомляла больше чем самая тяжкая работа. Утренняя суета в библиотеке, когда стайка девчонок формировала вместе с Ольгой Николаевной пачки учебников, сменялась полной тишиной. Библиотекарша уходила копаться в книгохранилище, а Ванёк оставался на выдаче книг. Ему было откровенно скучно. Не помогала даже  «закачанная» в смартфон музыка. Она попросту надоела. А объем работ никак не уменьшался!

Мальчишки и девчонки каждый день то поодиночке, то стайками носились по школе. Был слышен их топот и смех. Однажды мальчишки оказались на крыше школы и оттуда что-то весело кричали девочкам. А Ванёк все стирал и стирал. Шелест переворачиваемых в тишине книжных страниц уже сводил его с ума.

Сегодня кто-то из мальчишек принес футбольный мяч и они дружной толпой, но аккуратно гоняли его сначала по коридорам школы, при этом повизгивая от восторга, а потом перешли на улицу.

– Давай по бразильской системе! – восторженно ревели мальчишки на улице. Мяч стремительно и звучно бился прямо о стену, пролетая, словно заколдованный, мимо здоровенных окон библиотеки, не задевая их.

Ванёк стирал и смахивал, стирал и смахивал. За окном кипела жизнь: шелестела листва, светило солнце, пинали мяч мальчишки, бегали с лейками, поливая цветы, девчонки. И только в библиотеке стояла тишина, изредка нарушаемая шорохом из хранилища. Это перебирала книги Ольга Николаевна.

До конца работы бригады оставалось две недели.

А книг Ваньком просмотрено было чуть больше половины.

Гунькин Владимир (a21vu_7138)
03.10.2021 г. 0 2