О войне

Вы здесь

Сталинградская девчонка

2 февраля 1943 года в 12 часов 300 стволов на километр фронта нашей артиллерии открыли огонь по врагу. Через 15 минут Сталинградская битва закончилась. Наступила такая тишина, что люди думали, будто оглохли. В то время как Германия объявила трехдневный траур по случаю поражения в Сталинградской битве, 4 февраля на площади Павших борцов собрались сталинградцы, чтобы начать восстанавливать свой родной город.Свидетелем этих событий была обычная сталинградская девчонка – Зина Фролова, моя бабушка, Зинаида Георгиевна Селезнева.

Ей было девять лет, когда началась война. Ее отец, мой прадед, работал главным механиком на танковом заводе. Предприятие эвакуировали на Урал, а семью он взять не смог, не разрешили. Так и осталась Зина с мамой и братом в Сталинграде. Многое пришлось пережить.

Страшны были авианалеты: немцы сбрасывали не только бомбы, но и куски рельсов с дырой внутри, они издавали такой вой, что от ужаса кровь стыла. Бомбардировки продолжались по нескольку часов, по сотни самолетов в день появлялось в небе Сталинграда.

А город, на глазах превращавшийся в руины, продолжал жить. Работали заводы, на «Красном Октябре» опытных металлургов сменили женщины. В землянках, на берегу Волги, организовали заводской детский сад, которым заведовала Зинина тетя Мария Георгиевна Селиванова, уже потом она рассказывала, как мамы оставляли своих малышей и шли на смену. У каждого малыша с собой был обязательно котелочек, и все, что детки не съедали, складывали в него. Иногда придет со смены за ребенком мама и вдруг падает в голодный обморок, так нянечки из детских котелков подкармливали их. В это тяжелое время ни один детсадовский работник ни крошки не взял из детского пайка, а сами порой с ног валились.

Жили сталинградцы в подвалах, делились последним, и если в блокадном Ленинграде была суточная норма хлеба, здесь об этом и не говорили... Ничего...
К осени 1942 года стало особенно трудно, однажды Зина оказалась на берегу Волги, реки не было, был поток огня: в городе разбили нефтехранилище, горящая нефть стекала в Волгу, сжигая все на своем пути. Сам город был сплошным пожаром. По сводкам, обстановка на фронте становилась все напряженнее.

Было принято решение жителей эвакуировать... Переправлялись на паромах под свист снарядов: посадкой на один из паромов руководила Мария Георгиевна, сначала детей, стариков посадила на паром, потом всех остальных, самыми последними на борт зашли ее родные: Зина, ее брат и мама. Не могла Мария Георгиевна (наша Мусечка, как звали ее близкие), поступить иначе, что бы люди тогда сказали. Добралась семья Фроловых до станицы Клецкая, что за Доном, где жила бабаня (Зинина бабушка). И здесь нелегкие испытания выпали на долю Фроловых.

Когда в станицу вошли румыны, они объявили о мобилизации молодежи и детей на работу в Германию. Что делать? В доме 10-летняя Зина, два ее брата, соседские осиротевшие дети: Валера с сестренкой... Бабаня спрятала детей в большой погреб, замазала весь пол глиной, чтобы не нашли крышку погреба... Так и спасла детей. Восемь дней просидели в погребе они, пока вербовочная команда не покинула станицу.

Голодно было, хлеб пекли с полынью, чтобы много не съесть. Когда оккупантов выбили из станицы, жители долго со страхом смотрели на огромные крытые машины, оставленные в спешке отступавшим врагом. Любопытство в ребятишках взяло верх над страхом: в машинах оказалось награбленное: посуда, ковры, одежда, да много всего. А в одной были коробки с мармеладом... Всей станицей лакомились. Бабушка говорит, что до сих пор помнит его вкус.

Вернулись в Сталинград Фроловы в начале 1944 года. Город был в руинах, но на центральной улице Мира поднимались стены новых домов. Это бригада девушек Александры Черкасовой в свободное от работы время бесплатно трудилась на восстановлении зданий, но прежде надо было вытащить из подвалов трупы немецких солдат, захоронить их. Вскоре таких бригад в городе было очень много, даже из других советских республик приезжали.

Дети пошли учиться в школы, размещенные в подвальных помещениях. Бабушка вспоминает, что писали сажей на уцелевших кусках обоев, чудом добытых школьным сторожем. А после уроков все шли помогать разбирать завалы, на сорок километров тянулась сплошная полоса развалин. В их Краснооктябрьском районе были самые ожесточенные бои, поэтому разрушения были значительные, работали все от мала до велика. Помогала восстанавливать Сталинград вся страна, бабушка рассказывала, что эшелоны с грузами, строительным материалом прибывали в город ежедневно, и их тоже надо было разгружать. В любой книге об истории войны можно найти факты, знакомые каждому сталинградцу: « Лежащий в развалинах город иностранцы предлагали оцепить колючей проволокой и превратить в музей. Бывший посол США, увидев город, сказал: «Этот город мертв, и вы его не восстановите. Я не помню, чтобы кто-нибудь возвращался из мертвых».

А город отстроили... Он вернулся, вновь встал в ряд самых красивых городов страны. Здесь бабушка окончила медицинский институт, здесь родилась моя мама, здесь она окончила школу, стала стоматологом. Сюда мы приезжаем каждый год, и, гуляя с бабушкой по улицам Волгограда, понимаем: история города – это история тысяч простых сталинградских мальчишек и девчонок, таких, как моя бабушка – Зина Фролова – Зинаида Георгиевна Селезнева, Заслуженный врач России, человек разделивший судьбу родного города.

Когда-то иностранцы предлагали возить в Сталинград туристов, показывать мертвый в руинах город. В январе 2008 года я пригласила своих одноклассников, их родителей в восставший из руин город-герой Волгоград, чтобы всем вместе побывать на торжествах в честь 65 годовщины Сталинградской битвы, постоять на Мамаевом кургане, положить цветы на парапет Озера скорби, помолчать в Доме Павлова, прикоснуться к истории, частицей которой стала моя бабушка, обычная сталинградская девчонка.

Селезнева Екатерина (Zhuravushka)
16.10.2011 г. 0 600